Введение

Страница 2

Интересно было также изучить новую работу С. Л. Тихвинского «Реформы и революции в Китае», опубликованную в журнале «Новая и новейшая история» за 1999 г.[5] Здесь, как и в остальных работах ученого, он исходит из позиции, что действия иностранных держав в Китае следует рассматривать как враждебные против суверенной страны. Но такой подход вызывает неприятие у некоторых современных исследователей. В частности, Р. Ратипов предлагает иную перспективу рассмотрения проблемы. Его подход основан на идее о том, что истоки дезорганизации в Китае как до их насильственного "открытия" во внешний мир так и после – лежали не во внешнем давлении или "безжалостной эксплуатации" со стороны индустриальных стран, но скорее в растущей внутренней нестабильности и их отсталости от внешнего мира, который фундаментально менялся в 19 столетии в направлении уничтожения замкнутости и создания всемирного рынка. Действия Запада лишь ускорили коллапс дряхлеющих средневековых систем; проникновение (это точнее, чем только «вторжение») европейских стран давало шанс на мирную эволюцию и интеграцию в новую международную систему.[6]

Нам показалось интересным привлечь новые исследования по этой проблеме, в частности, статью Я. М. Бергера «Модернизация и традиция в современном Китае».[7] Хотя он рассматривает проблему модернизации в современном Китае, он делает это через призму истории через призму истории, и в начале статьи достаточно глубоко анализирует высказывания китайских авторов XIX столетия о сущности реформ и их необходимости или, наоборот, ненужности в китайском обществе.

Раздел «Западная синология о модернизации и специфике Китая» представляет собой историографический обзор по вопросу модернизации Китая, и Я. М. Бергер отмечает, что долгое время основные школы западной синологии, исследовавшие процесс модернизации Китая, были убеждены в том, что главным или даже единственным двигателем этого преобразования служит Запад, его культура, институты, технологии. В этом сходились по крайней мере три основных направления в изучении новой и новейшей истории Китая: школа Фэйрбэнка, «школа империализма» и школа Левенсона.[8] Так ли это было на самом деле? Или все-таки реформаторские тенденции выросли на почве китайской традиции? Это один из тех вопросов, раскрыть который предпринята попытка в данной работе.

Царствование Бориса Годунова
Борис Годунов проводил в жизнь политику Ивана Грозного, хотя и не такими жёсткими методами. Введя патриаршество, он серьёзно укрепил церковную власть, много сделал для страны во внешней политике, а внутри государства правительство под его руководством шло по пути дальнейшего закабаления крестьянства. Популярность Годунова в народе была ...

Выводы
Итак, мыслители Древней Греции и Рима разрабатывали идеи свободы человека, справедливости, гражданства, ответственности. В классическом греческом полисе власть носила политический характер – свободные афиняне, принимая участие в осуществлении власти, могли одинаково сурово призвать к ответу и человека из народа, и великого вождя. Данная ...

Крестьянство
Свыше 90% населения составляли кре­стьяне, делившиеся на две большие катего­рии: помещичьих и государственных. Кроме того, существовали более мелкие категории крестьян: дворцовые, превратившиеся в цар­ствование Павла 1 в удельных, посессионные (купленные к заводам) и другие. Крестьяне всех категорий были прикреплены к земле, плати­ли ф ...