Введение

Страница 2

Интересно было также изучить новую работу С. Л. Тихвинского «Реформы и революции в Китае», опубликованную в журнале «Новая и новейшая история» за 1999 г.[5] Здесь, как и в остальных работах ученого, он исходит из позиции, что действия иностранных держав в Китае следует рассматривать как враждебные против суверенной страны. Но такой подход вызывает неприятие у некоторых современных исследователей. В частности, Р. Ратипов предлагает иную перспективу рассмотрения проблемы. Его подход основан на идее о том, что истоки дезорганизации в Китае как до их насильственного "открытия" во внешний мир так и после – лежали не во внешнем давлении или "безжалостной эксплуатации" со стороны индустриальных стран, но скорее в растущей внутренней нестабильности и их отсталости от внешнего мира, который фундаментально менялся в 19 столетии в направлении уничтожения замкнутости и создания всемирного рынка. Действия Запада лишь ускорили коллапс дряхлеющих средневековых систем; проникновение (это точнее, чем только «вторжение») европейских стран давало шанс на мирную эволюцию и интеграцию в новую международную систему.[6]

Нам показалось интересным привлечь новые исследования по этой проблеме, в частности, статью Я. М. Бергера «Модернизация и традиция в современном Китае».[7] Хотя он рассматривает проблему модернизации в современном Китае, он делает это через призму истории через призму истории, и в начале статьи достаточно глубоко анализирует высказывания китайских авторов XIX столетия о сущности реформ и их необходимости или, наоборот, ненужности в китайском обществе.

Раздел «Западная синология о модернизации и специфике Китая» представляет собой историографический обзор по вопросу модернизации Китая, и Я. М. Бергер отмечает, что долгое время основные школы западной синологии, исследовавшие процесс модернизации Китая, были убеждены в том, что главным или даже единственным двигателем этого преобразования служит Запад, его культура, институты, технологии. В этом сходились по крайней мере три основных направления в изучении новой и новейшей истории Китая: школа Фэйрбэнка, «школа империализма» и школа Левенсона.[8] Так ли это было на самом деле? Или все-таки реформаторские тенденции выросли на почве китайской традиции? Это один из тех вопросов, раскрыть который предпринята попытка в данной работе.

Роль церковной реформы в культурном перевороте петровской эпохи
На пути к имперству самодержавная власть окончательно подчинила себе церковь. В системе петровских преобразований церковная реформа вовсе не была случайным эпизодом. Напротив, она носила едва ли не самый последовательный и принципиальный характер. Философ начала XX века Г.В. Флоровский считал, что это был властный и резкий опыт «государ ...

Принятие христианства на Руси
В конце Х в. на Руси было официально введено христианство. Развитие феодальных отношений подготовило замену языческих культов новой религией. Восточные славяне обожествляли силы природы. Среди почитаемых ими богов первое место занимал Перун — бог грома и молнии. Даждъ-бог был богом солнца и плодородия, Стрибог — богом грозы и непогоды. ...

Реформа государственного управления
Правительство Избранной рады уделяло большое внимание укреплению государственного аппарата как центрального, так и местного звена. Вплоть до эпохи Ивана Грозного существовало лишь два общегосударственных центральных учреждения: Дворец, ведавший великокняжескими землями, и Казна (Казенный двор) - не только главный финансовый орган, но и ...