Введение

Страница 2

Интересно было также изучить новую работу С. Л. Тихвинского «Реформы и революции в Китае», опубликованную в журнале «Новая и новейшая история» за 1999 г.[5] Здесь, как и в остальных работах ученого, он исходит из позиции, что действия иностранных держав в Китае следует рассматривать как враждебные против суверенной страны. Но такой подход вызывает неприятие у некоторых современных исследователей. В частности, Р. Ратипов предлагает иную перспективу рассмотрения проблемы. Его подход основан на идее о том, что истоки дезорганизации в Китае как до их насильственного "открытия" во внешний мир так и после – лежали не во внешнем давлении или "безжалостной эксплуатации" со стороны индустриальных стран, но скорее в растущей внутренней нестабильности и их отсталости от внешнего мира, который фундаментально менялся в 19 столетии в направлении уничтожения замкнутости и создания всемирного рынка. Действия Запада лишь ускорили коллапс дряхлеющих средневековых систем; проникновение (это точнее, чем только «вторжение») европейских стран давало шанс на мирную эволюцию и интеграцию в новую международную систему.[6]

Нам показалось интересным привлечь новые исследования по этой проблеме, в частности, статью Я. М. Бергера «Модернизация и традиция в современном Китае».[7] Хотя он рассматривает проблему модернизации в современном Китае, он делает это через призму истории через призму истории, и в начале статьи достаточно глубоко анализирует высказывания китайских авторов XIX столетия о сущности реформ и их необходимости или, наоборот, ненужности в китайском обществе.

Раздел «Западная синология о модернизации и специфике Китая» представляет собой историографический обзор по вопросу модернизации Китая, и Я. М. Бергер отмечает, что долгое время основные школы западной синологии, исследовавшие процесс модернизации Китая, были убеждены в том, что главным или даже единственным двигателем этого преобразования служит Запад, его культура, институты, технологии. В этом сходились по крайней мере три основных направления в изучении новой и новейшей истории Китая: школа Фэйрбэнка, «школа империализма» и школа Левенсона.[8] Так ли это было на самом деле? Или все-таки реформаторские тенденции выросли на почве китайской традиции? Это один из тех вопросов, раскрыть который предпринята попытка в данной работе.

Хазарский каганат
В 630 - 651 гг. в Западнотюркском каганате шла гражданская война между племенами дулу и нушеби. Нушеби, опираясь на богатые города Средней Азии, заключили союз с Китаем. Воины-кочевники, возглавляемые дулу, опирались на Юйгу шала - сына хана Восточнотюркского каганата. А хазары были в составе нушеби. В это время окрепшая Танская династи ...

Религия восточных славян
Сложной, разнообразной с детально разработанными обычаями была религия восточных славян. Её истоки уходят в индоевропейские древние верования и ещё дальше к временам палеолита. Именно там, в глубинах древности зарождались представления человека о сверхъестественных силах, которые управляют его судьбой, о его отношении к природе и о её о ...

Борьба между корейскими государствами. Их отношения и войны с Китаем и Японией
Все три государства часто воевали между собой или с государствами, находившимися за пределами полуострова. Государство Когурё неоднократно отражало нападения войск китайских феодалов. В 245 г., в период троецарствия в Китае, войска Северного Вэй вторглись в Когурё и захватили столицу, а правителю Когурё пришлось бежать в пределы зависи ...