Литература удельной эпохи.

Творчество это проявлялось в составлении поучений, житий святых, канонов, и церковных песнопений, исторических сказаний, описаний разных стран и т. д. Поучения на религиозно-нравственные темы дошли от епископов суздальских Серапиона и Дионисия, от Стефана Пермского, от митрополита Петра, Алексея, Киприана, Фотия, от преп. Кирилла Белозерского. Что касается житий святых, то по примеру патерика киевского стали составляться циклы житий и по другим областям — ростовские, муромские, новгородские, смоленские, а с XIV века, кроме того, московские, тверские и суздальско-нижегородские. Все эти жития, хотя и содержали немало чудесного или легендарного и успели выработать некоторые общие литературные приемы, все же содержали простой, краткий рассказ, довольно верно воспроизводивший разные обстоятельства времени и жизни святого, местные черты быта и природы. Митрополит Киприан своим «Житием митрополита Петра» открыл новую серию житий, искусственно и витиевато составленных. Таковы были жития преподобного Сергия и Стефана Пермского, составленные Епифанием Премудрым, учеником преподобного Сергия, и переделанные сербом Пахомием Логофетом. Этот ученый инок Афонской горы, как говорили о нем современники, «от юности усовершенствовавшийся в писании и во всех философиях, превзошедшей всех книжников разумом и мудростью», прибыл в Москву в княжение Василия Темного. Кроме переделанного жития св. Сергия, Пахомий, по поручению митрополита Ионы, описал житие, подвиги и чудеса митрополита Алексея, а по кончине Ионы и открытии его мощей написал канон и этому святителю. По поручению великого князя он ездил в Кирилло-Белозерский монастырь собирать сведения об его основателе и написал житие Кирилла Белозерского. По вызову новгородского владыки Ионы он ездил в Новгород и там отчасти переделал и украсил, отчасти вновь написал жития и каноны для некоторых новгородских святых, каковы Варлаам Хутынский, Савва Вишерский и др. Этот Пахомий главным образом и установил те однообразные приемы и выражения для жизнеописания и прославления святых мужей, тот холодный и риторический стиль, которому следовали потом составители житий. Лучшая обувь для беговой дорожки "Спортивный город Екатеринбург".

Что касается исторических сказаний, то их надо различать два сорта. В удельную эпоху так же, как и в предшествующую Киевскую, составлялись отдельные сказания о событиях, которые попадали потом в общие летописные своды. Таковы сказания: новгородское — о победе Александра Невского над шведами, псковское — о князе Довмонте, рязанское — о нашествии Батыя и Евпатии Коловрате, тверское — об убиении в Орде Ми­хаила Тверского, ростовское — о Петре царевиче ордынском, ярославское — о князе Федоре Черном, муромское — о князе Петре и супруге его Февронии, московское — о начале Москвы, о Мамаевом побоище, о разорении Москвы Тохтамышем, о нашествии Тамерлана и т. д. Наряду со сказаниями, содержащими более или менее подробный рассказ о событиях, велись и летописи в собственном смысле, краткие погодные записи о происшествиях. Летописи велись по отдельным местностям. Так, епископ Симен в своем «патерике» упоминает о «летописце старом ростовском»; до нашего времени дошел «Летописец Переяславля Суздальского». Но с XIV века стали предприниматься попытки составления общерусского летописного свода — «великого летописания». Около 1423 года в канцелярии митрополита из этих сводов, из местных летописей, из хронологических сборников, произведений духовной литературы, грамот, посланий, юридических актов и произведений словесности был составлен первый законченный общерусский летописный свод, так называемый «Владимирский Полихрон». В 1448 году в Новгороде составлен был на основании «Владимирского Полихрона» другой свод, в котором преобладали новгородские известия (это известная теперь «Новгородская 4-я летопись»). Этот свод перерабатывался в Новгороде в последующее время, а во второй половине XV и в первой половине XVI века в Москве возникло несколько переделок «Владимирского Полихрона», известных теперь под именем двух Софийских летописей, Воскресенской и Никоновской. В XV веке составлен был и прототип русского хронографа, так называемый «Еллинский и Римский летописец».

Литературное творчество возбуждалось на Руси не только знакомством с чужими книгами, но и знакомством с чужими странами. В удельную эпоху, как и в Киевскую, довольно много русских людей ходило на поклонение святыням в Царьград, на Афон, в Иерусалим. Некоторые из этих богомольцев описывали все виденное и слышанное частью для того, чтобы ознакомить, с этими странами и путями к ним будущих русских путешественников, а частью просто для удовлетворения любознательности читателей. Таким образом, в половине XIV века описал свое путешествие в Царьград новго­родец Стефан, с великим удивлением повествующий о святынях и великолепии Царьграда, так что «и ум сказати не может». В его описании чрезвычайно интересно указание, что Студийский монастырь в Царьграде был приютом русских паломников и книжников. Стефан встретил там двух новгородцев, которые занимались списыванием книг. От того же XIV века сохранились: «хождение» архимандрита Агрефения, описавшего святые места Палестины, «хождение» епископа Пимена в Царьград, описанное его спутником смоленским иеродиаконом Игнатием. От XV века имеем путешествие иеродиакона Троицкой Лавры Зосимы, посетившего Царьград, Афон и Иерусалим, и записки суздальского иеромонаха Симеона, одного из спутников митрополита Исидора на флорентийский собор. Эти любопытные записки проникнуты великим удивлением автора ко всему, что ему пришлось увидеть в Западной Европе, и в частности в Италии, — к городам, их прекрасным каменным зданиям, фонтанам, статуям, часозвонам с хитрым механизмом. Тому же Симеону принадлежит любопытная повесть об осьмом, или Флорентийском, соборе. Самое же дальнее и самое необычное путешествие совершено было тверским купцом Афанасием Никитиным и описано им в «Хождении за три моря». Увлекаемый торговой пред­приимчивостью и жаждой видеть новые страны, Никитин Волгой и Каспийским морем пробрался в Персию, а оттуда в Индию, где прожил целых три года. Он вернулся на родину в 1472 году, после многих приключений и опасностей, которые и описаны им в его путешествии.

Пиррова победа «гениального» полководца
Сейчас по-прежнему многих волнует вопрос, какова была роль Сталина во второй мировой войне, каково было значение его руководства страной в тот период, что произошло бы, если бы Сталина вовсе не было? На эту тему ведется очень много споров. Одни, делая упор на то, что Сталин уничтожил миллионы людей, среди которых были и выдающиеся военн ...

Буржуазные партии в политической борьбе.
К концу 1905 г. в России создается ряд буржуазных партий: Конституционные демократы (кадеты), "Союз 17 октября" ("октябристы"), "Демократических реформ", "Мирного обновления", торгово-промышленная, правового порядка и т.д. Особенно большую роль играли кадеты и "октябристы" — общероссийс ...

Интерьер
Внутренняя обстановка избы отличалась строгими, издавна установившимися формами, которые при наличии общих черт имели различия в отдельных областях восточнославянской территории, являясь важным этническим признаком отдельных народов и их этнографических групп. Примерно четверть избы занимала духовая печь. Она является характерной особе ...