Софья Палеолог как феномен в жизни Москвы

Страница 2

Почувствовав себя в новом положении и еще рядом с такой знатной женой, наследницей византийских императоров, Иван нашел тесный и некрасивой прежнюю обстановку Кремля, в какой жили его невзыскательные предки. В след за царевной из Италии выписаны были мастера, которые построили Ивану Успенский собор (собор Василия Блаженного), Грановитую палату и новый каменный дворец на месте прежних деревянных хором. В это же время в Кремле при дворе стал заводиться тот сложный и строгий церемониал, который сообщал такую чопорность и надменность московской жизни. Точно так же, как и у себя дома, в Кремле, среди придворных слуг своих Иван начал выступать более торжественной поступью и во внешних отношениях, особенно с тех пор, как само собою, без бою, при татарском же содействии, свалилось с плеч татарское иго, тяготевшее на северо-восточной Руси два с половиной столетия (1238-1480). В московских правительственных, особенно дипломатических бумагах, появляется новый, более торжественный язык, складывается пышная терминология.

Софью не любили в Москве за ее влияние на великого князя и за перемены в московской жизни - "нестроения великие", как выразился боярин Берсень-Беклемишев. Она вмешивалась и во внешнеполитические дела, настаивая, чтобы Иван III перестал платить дань ордынскому хану и освободился от его власти. И будто бы однажды молвила она мужу: "Я отказала в руке своей богатым, сильным князьям и королям, для веры вышла за тебя, а ты теперь хочешь меня и детей моих сделать данниками; разве у тебя мало войска?" Как отметил В.О. Ключевский, искусные советы Софьи всегда отвечали тайным намерениям ее мужа. Иван III действительно отказался платить дань и растоптал ханскую грамоту прямо на ордынском дворе в Замоскворечье, где потом возвели Преображенский храм. Но и тогда народ "наговорил" на Софью. Перед выходом к великому стоянию на Угре в 1480 году Иван III отправил жену с малыми детьми на Белоозеро, за что ему приписали тайные намерения бросить власть и бежать с супругой, если хан Ахмат возьмет Москву.

Освободившись от ханского ига, Иван III ощутил себя полновластным государем. Стараниями Софьи дворцовый этикет стал напоминать византийский. Великий князь сделал жене "подарок": он разрешил ей иметь собственную "думу" из членов свиты и устраивать "дипломатические приемы" на своей половине. Она принимала иностранных послов и заводила с ними учтивую беседу. Для Руси это было неслыханное новшество. Изменилось обращение и при государевом дворе. Византийская принцесса принесла мужу державные права и, по словам историка Ф.И. Успенского, право на трон Византии, с чем пришлось считаться боярам. Прежде Иван III любил "против себя встречу", то есть возражения и споры, но при Софье изменил обращение с придворными, стал держать себя недоступно, требовал особого почтения и легко впадал в гнев, то и дело налагая опалу. Эти напасти тоже приписали пагубному влиянию Софьи Палеолог. Между тем их семейная жизнь не была безоблачной.

"Герцогиню" тут же обвинили в нарушении законного престолонаследия. В 1497 году недруги наговорили великому князю, будто Софья хочет отравить его внука, чтобы посадить на престол собственного сына, что ее тайно посещают ворожеи, готовящие ядовитое зелье, и что сам Василий участвует в этом заговоре. Иван III принял сторону внука, арестовал Василия, ворожей велел утопить в Москве-реке, а жену от себя удалил, демонстративно казнив нескольких членов ее "думы". Уже в 1498 году он венчал в Успенском соборе Дмитрия как наследника престола. Ученые считают, что именно тогда зародилось знаменитое "Сказание о князьях Владимирских" - литературный памятник конца XV - начала XVI веков, где повествуется о шапке Мономаха, которую византийский император Константин Мономах будто бы прислал с регалиями своему внуку - киевскому князю Владимиру Мономаху. Таким образом, доказывалось, что русские князья породнились с византийскими правителями еще во времена Киевской Руси и что потомок старшей ветви, то есть Дмитрий, обладает законным правом на престол.

Однако способность плести придворные интриги была у Софьи в крови. Она сумела добиться падения Елены Волошанки, обвинив ее в приверженности ереси. Тогда великий князь наложил на невестку и внука опалу и в 1500 году нарек Василия законным наследником престола. Кто знает, по какому пути пошла бы русская история, если бы не Софья!

Внимательный наблюдатель московской жизни барон Герберштейн, два раза приезжавший в Москву послом германского императора в княжение Василия III, наслушавшись боярских толков, замечает о Софие в своих записках, что это была женщина необыкновенно хитрая, имевшая большое влияние на великого князя, который по ее внушению сделал многое. Как царевна, София, пользовалась в Москве правом принимать иноземные посольства. Согласно легенде, приведенной не только русскими летописями, но и английским поэтом Джоном Милтоном, в 1477 году София смогла перехитрить татарского хана, объявив, что имела знак свыше о строительстве храма святому Николаю на том месте в Кремле, где стоял дом ханских наместников, контролировавших сборы ясака и действия Кремля. Этот рассказ представляет Софью решительной натурой («выставила их из Кремля, дом снесла, хотя храм не построила»).

Лётчики
Мощные бомбоштурмовые удары по врагу наносила 8-я воздушная армия под командованием Героя Советского Союза генерал-лейтенанта авиации Т.Т. Хрюкина. В период подготовки к решающим боям, с 17 апреля по 4 мая, лётчики 8-ой воздушной армии совершили 10318 самолетовылетов и уничтожили 392 объекта, провели 141 воздушный бой и сбили 84 самолёт ...

Маршал Тухачевский М.Н.
Тухачевский Михаил Николаевич (1893-1937). Выпускник Александровского военного училища (1914 г.), вступил в престижный Семеновский гвардейский полк и дослужился до звания поручика во время Первой Мировой войны, оказался в немецком плену, вернулся в Россию после революции и вступил в 1918 г. в Красную Армию. Член партии с 1918 г. В годы ...

Партизанское и подпольное движение
Жжет душу боль далеких дней. В родном краю - чужая речь . Чтоб жизнь и честь сберечь людей, Пришлось нам бить, ломать и жечь. Взрывали мы свои мосты, Ломали мы станки свои Здесь был глубокий вражий тыл, Но город жил, и юли бои. Тревожно ночи он встречал. Запрет на песнь, Запрет на свет. В дома, в постели по ночам Врывалась к людям злая ...